Как герцог и герцогиня Виндзорские жили в Париже

«Эта американка» и ее французский шик

«Дорогой, я хочу уехать отсюда. Хочу видеть тебя, прикасаться к тебе, хочу жить в собственном доме, хочу замуж. За тебя!». Эти строки американка Уоллис Уолфорд Симпсон (Wallis Warfield Simpson) писала человеку, которого она называла Дэвид. Весь мир же знал его как Эдуарда VIII, короля Великобритании, Ирландии и британских заморских доминионов, императора Индии.

Спустя несколько недель после этого письма Уоллис Уолфорд прибыла во Францию. Она ожидала, когда завершится второй в ее жизни бракоразводный процесс. Все для того, чтобы снова выйти замуж за уже бывшего короля. Эдуард отказался ради нее от престола, а она… думала о домашних хлопотах.

Уоллис до герцогини Виндзорской

Отец будущей герцогини был очень состоятельным человеком. Уоллис —  незаконнорожденный ребенок, после смерти кормильца они с матерью недолгое время были на попечении у зажиточного дяди, пока не нашли себе жилье. Им нередко приходилось сдавать комнаты постояльцам, чтобы сводить концы с концами.

Уоллис поняла, что к выбору мужа нужно подходить ответственно. Второй ее супруг был успешный бизнесмен Эрнест Симпсон, с которым они жили в Лондоне. Дизайном квартиры пары занимался известный декоратор Герман Шрайвер (Herman Schrijver), среди клиентов которого числился и будущий герцог Виндзорский. Уоллис начала привыкать к роскоши.

Королевский размах

Герцогиня Виндзорская — требовательная хозяйка. Во время приемов у нее под рукой всегда был золотой блокнот (прислуга называла его «ворчливая книга»). В него Уоллис записывала, как проходит мероприятие: что пошло не так или, наоборот, удалось на славу. Как-то в блокноте появилась запись: «Красивые вещи будоражат меня». С тех пор в доме всегда были прекрасные редкие вещи, они служили бальзамом для души герцогини в сложные времена.

Драматичные интерьеры, так любимые Уоллис Уолдорф Симпсон, перешли к ней и в новую жизнь. Теперь герцогине Виндзорской они были положены по статусу. Она всегда говорила: «Пусть я не самая красивая женщина на свете, зато я могу лучше всех одеться!» Той же самой логике она придерживалась, оформляя свой дом. Рядом обязательно должен быть кто-то, кто сможет усмирить ее максимализм. Понимая это, она всегда обращалась к профессионалам, будь то выбор платья для выхода свет или новые занавески. Помимо Шрайвера, доверенными лицами были такие известные декораторы как Элси де Вульф (Elsie de Wolfe) и Штефан Боудин (Stéphane Boudin) — мастера истинного французского стиля.

Дом герцога и герцогини Виндзорских

Что же это за место, где Уоллис воплощала все свои, порой нескромные декораторские желания? В 1950-х французское правительство предложило чете небольшой, но очень красивый особняк. До 1940-х годов его занимал будущий президент Франции генерал Шарль де Голль. Сегодня дом принадлежит египетскому бизнесмену Мохаммеду Аль-Фаеду.

Штефан Боудин потрудился на славу. Он мастерски соединил старомодную помпезность с послевоенным сдержанным шиком. Правда, местами все же преобладала вычурность. Прихожую украшали фрески и японские гобелены, один из которых, по слухам, подарил император Хирохито Пара. Герцогиня была неравнодушна к восточной культуре, это напоминало ей о времени, проведенном в Китае с первым мужем — военным летчиком. Когда брак распался, она еще какое-то время путешествовала по странам Востока, весело флиртуя с иностранными дипломатами.

В доме было много дорогой винтажной мебели времен Людовика XV и стилизованных элементов декора. Стены в спальне герцогини покрашены в нежно-бирюзовый цвет, который она сама называла «Wallis Blue» (Голубой Уоллис). С цветом стен контрастировал ярко-красный персидский ковер. По всему дому располагались фотографии герцогини, а библиотеку венчал ее портрет, написанный Джеральдом Бронкхорстом (Gerald Brockhurst).

Предыдущее жилье пары еще до войны оформили в куда более насыщенные цвета. Столовая, например, была в красно-кремовых тонах. В новом доме экспрессивный красный заменил прохладный голубой. Уоллис таким образом поддержала истинный французский романтизм, который тогда по крупинкам восстанавливал Кристиан Диор (Christian Dior) и его декораторы. Она любила роскошь, изысканные интерьеры, красивую мебель и ни за что бы не позволила отобрать у нее это даже войне.

В стиле Vogue

Осенью 1963 года по заданию французского Vogue к герцогу и герцогине Виндзорским приехал очень модный тогда фотограф Хорст П. Хорст (Horst P. Horst) со своим спутником Валентином Лоуфордом (Valentine Lawford). Лоуфорд был ошеломлен тем, насколько герцогиня требовательная хозяйка. «Я никогда ранее не видел такой чистоты, — удивлялся он, — чтобы хрусталь был настолько прозрачным, фарфор белоснежным, а дерево и кожа отполированы до состояния драгоценного камня. Все просто сияет!»

Фотографии дома Виндзорских были опубликованы в апрельском номере Vogue 1964 года. Они попали на разворот где-то между эссе о Майе Плисецкой и фотографией новой коллекции модного дома «Мейнбохер».

Официальная неофициальность

Эдуард писал в своих мемуарах: «Наш дом был очень официальным местом, но развлекались мы там… совсем неофициально!» Столовая вмещала до 30 человек, но герцогиня предпочитала камерные вечеринки на 8-16 персон. Посуда, блюда, текстиль — все всегда идеально сочеталось по цвету и стилю.

Уоллис была перфекционисткой не только в интерьерах, но и в отношениях с людьми. Однажды один из гостей, весьма скромный молодой человек, узнал, что его больше не зовут в гости потому что… он скучный. «Никто, — сказала как-то Уоллис своей подруге, — не имеет права приходить на мою вечеринку и сидеть там, как предмет мебели!» В этом была она вся.

Комментарии (0)

Сообщений нет, добавьте первое!
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы иметь возможность добавить комментарий!